Произведения Захара Коловского с трудом вписываются в контекст современного фотоискусства. В них нет декоративности, они очищены от всего развлекательного. Эти снимки — своеобразная антитеза эстетике гламура, найденная в ходе многолетних творческих экспериментов.

Захар Коловский стал заниматься фотографией еще в детстве. Сегодня он возглавляет Государственный центр фотографии в Санкт-Петербурге, организует выставки и курирует проекты современных мастеров. Его собственные работы, сделанные в манере прямой фотографии, населены непритязательными, обыденными, давно известными образами. Здесь нет ничего кричаще оригинального: трава на лужайке, водная гладь, запорошенный снегом асфальт, водосточные люки, силуэты города, проглядывающие сквозь мутное стекло. Выразительность этих минималистичных кадров достигается опытами с совмещением изображений, наложением разных планов и особенностями композиционных построений, всегда обусловленных смыслом. Порой автор намеренно показывает нам малое, достигая желаемого эффекта путем уменьшения, упрощения и изоляции, и незаметный образ, развиваемый воображением зрителя, становится значительным. В таких снимках эмоциональное напряжение проявляется через спокойную и своеобразную сдержанность.

Композиции с изображением городских улиц, снятых сверху, кажутся почти абстрактными. Здесь главное внимание уделяется не предметам, а отношениям между ними, рисунку и форме. Все же, какой бы абстрактной фотография ни была, у нее всегда есть точка опоры в реальности, на что указывают названия. «Письмена», «Все в руках Господа» — это не только графичные, почти монохромные картины; в них запечатлены траектории людских судеб, написанные следами на снегу.

Наибольшего аскетизма выразительных средств автор достиг, пожалуй, в фотографиях природы. В снимках растений прорисовывается каждый элемент изображения. Каждый кадр плотно заполнен деталями, которые сливаются в большое цветовое пятно. В работах такого плана используется прием умножения кадра; один как будто вырастает из другого, словно на ленте кинопленки. Своеобразная динамика этих строгих фризовых композиций выверена до мелочей.

Главным действующим лицом становится время — четвертое измерение, появляющееся в разных вариациях во всех работах Коловского. Оно то растягивается, отражая длительный процесс роста растений, то сжимается, когда нужно показать мимолетные изменения падающих теней, то совсем разрывается, без прелюдий переходя от зимы к лету или же от старости к молодости. «Монтажный» принцип взаимосвязи изобразительно-смысловых единиц аналогичен тому, как художники видеоарта играют со временем. Классический пример — «Приветствие» Билла Виолы, где движение замедляется ровно настолько, чтобы зритель оставался в картинной раме, видел изображение, но не фильм. Не пренебрегая возможностями современных технологий, художник отводит им второстепенную, подчиненную роль. Очевидно, что и для автора нынешней экспозиции фотография, как таковая, не является целью, а скорее формой, в которой воплотилась система художественного языка, призванного выражать особое содержание.

Мария Гаврильчик

Музей Мимара, Rooseveltov trg 5, Загреб, Хорватия